Ради правды и памяти

Кисляк, О. Ради правды и памяти / Ольга Кисляк // Рэспубліка. — 2023. — 16 сакавіка. — С. 15.  

В Могилеве собрали уникальные сведения о преступлениях нацистов на территории области в годы Великой Отечественной войны

В 16-м по счету «Могилевском поисковом вестнике», который на днях вышел в свет, — архивные данные, воспоминания свидетелей страшных военных событий, рассказы о людях, приближавших Победу. Ранее не публиковавшиеся, установленные в ходе поисковых работ, расследований. Они собраны белорусскими и российскими поисковиками, историками, краеведами, архивистами, прокурорами. Читаешь — и содрогаешься: сколько за этими строками жестокой правды, людской боли…
 

Николай Борисенко: «В ходе поисковых работ открываем неизвестные до этого места захоронений и новые сведения о войне».

Докопаться до истины

Решение издать сборник на эту тему продиктовано временем и желанием сохранить историческую справедливость, устранить белые пятна в истории войны.

— Если сегодня не выявить страшные подробности тех событий, через годы сделать это будет намного труднее или вовсе невозможно. Уходят последние свидетели и очевидцы, места ранее неизвестных массовых убийств и трагедий на современной территории Могилевской области неузнаваемо изменились, — подчеркивает автор сборника, руководитель Могилевского областного военно-патриотического клуба «Виккру» Николай Борисенко. — О ряде фактов геноцида мы не знаем до сих пор. Это создает почву для героизации нацистских преступников и их пособников, искажения правды и попыток разрушить ценности, на которых строится белорусская государственность. Сегодня порой можно слышать расхожий миф, что в первые месяцы оккупации на Могилевщине и в Беларуси передовые части вермахта не чинили злодеяний над мирными жителями. Дескать, этим по мере развития партизанского движения позднее занимались полевая жандармерия, айнзацкоманды, части СС и СД, коллаборационистские национальные формирования. Однако это не так. О бесчеловечных преступлениях, моральном уродстве нацистов говорят сохранившиеся документы и люди, выжившие в то трагическое время.

Кровавое лето 1941-го

В докладе начальника Разведуправления НКВД СССР Павла Фитина сказано: «В июле 1941-го немцы, заняв деревню Роговский Прудок Пропойского (ныне Славгородского) района, открыли пулеметный огонь по мирному населению, после чего приступили к грабежу: забирали продукты, скот. Наряду с этим насиловали девушек и молодых женщин».

Командир роты 187-й стрелковой дивизии И. Украинец констатирует: «Я находился в разведке в деревне Большая Зимница, что в 28 километрах от Пропойска. Лично видел, как 25 июля занявшие ее фашисты изрезали старика после долгих пыток. В селе Прудок на моих глазах застрелили из револьвера сельчанина и 13-летнего мальчика, а 15-летнюю девочку закололи штыком».

По данным Федерального архива Германии (Бундесархив), только с 26 августа по 2 сентября 1-м и 2-м батальонами полицейского полка «Центр» были уничтожены 652 жителя Могилевской области, 161 человек направлен в лагеря для военнопленных.

Могилев, ДК завода искусственного волокна, 1955 год, суд над военными преступниками.

ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО НИКОЛАЕМ БОРИСЕНКО

Земляки помнят

Чериковский краевед Василий Максименко рассказывает, что на его малой родине массовым убийствам людей предшествовали издевательства и одиночные расстрелы летом и осенью 1941-го:

— Средь бела дня нескольких молодых женщин и девушек оккупанты изнасиловали прямо на площади города. В селе Норки изнасиловали и замучили до смерти крестьянок Жигалову, Серикову, Урупину. Вместе с ними убили отца и мать Нелли Сериковой, двоих ее братьев. В Холмах зверски замучили шесть 15-летних девушек. 7 ноября около 500 евреев Черикова собрали у клуба под предлогом переселения в другое место, отправили в урочище Мостовое (Млынное). Там, у мельницы, где оставались ямы от торфоразработок, открыли по ним огонь. Раненых добивали выстрелами в упор, полуживых кидали в ров и закапывали вместе с мертвыми.

Жителей района немцы использовали и для разминирования минных полей: связывали цепями и под угрозой оружия гнали впереди себя. Так погибли десятки человек.

Уроженец Шкловского района Виктор Артемьев, который в годы войны был подростком, своими глазами видел, как горела подожженная оккупантами деревня Старые Чемоданы:

— Сначала мы, находившиеся в соседнем селе, услышали стрельбу. Затем увидели большой пожар, а через часа полтора-два — бежавшего в нашу сторону красноармейца, безоружного, с обгоревшими лицом и одеждой. Он рассказал, что у деревни они стояли насмерть. Когда кончились боеприпасы, пошли на врага врукопашную. Но силы были неравны. Раненых и контуженых красноармейцев немцы загнали в большой сарай, где уже были мирные жители, а всего, с солдатами, — около 500 человек. Закрыли ворота, подожгли. Кругом били немецкие пулеметы. Он убежал благодаря густому дыму, который стелился по земле. Удалось ли спастись еще кому-нибудь, не знает.
 

Солдатский котелок 1941 года, поднятый на раскопках.


Виктор Артемьев помнит: в тех же Старых Чемоданах позднее за помощь партизанам была заживо сожжена семья Шайниковых — шесть человек. А еще ему известно о трагической судьбе сестер Лейзарович:

— Их было три: Хая, Берта и Бася. Хая инвалид с детства, получила образование, работала в Шклове в банке. Когда немцы заняли город и расстреляли евреев, укрылась в нашем селе Ордать у Берты. Но полицаи устроили облаву, Хаю застрелили. Берту, которая была замужем за моим дядей, белорусом Федором Глушанковым, арестовали в 1943-м. По одной из версий, его заставили копать себе могилу на окраине Тимоховского леса. По другой — вместе с женой скинули в заброшенный колодец. До сих пор не знаем, где лежат их останки. Дети Глушанковых — 12-летняя Дина и 9-летний Леня — перешли жить к нам. Но и их вскоре забрали. Басю (меня, 14-летнего, тогда очень удивляло, как это речку, текущую вдоль нашей деревни, назвали именем сестры моей тети — Бася), прятавшуюся в нашем сарае в сене, спасло от смерти лишь то, что она этого не видела. Заплачь кто из детей — кинулась бы к ним не раздумывая. Дину и Леника отравили в душегубке в концлагере в Орше. Бася ушла в партизаны, а летом 1944-го — на фронт. Мстила врагу за погибших близких. После войны вернулась в родную Ордать, преподавала в школе.
 

Собранный в ходе «Вахт памяти» арсенал станет частью музея клуба «Виккру».

Дело патриотов

В войну Могилевщина понесла большие людские потери. На территории области в 1726 захоронениях покоится прах более 340 тысяч человек.

Поисковым клубом «Виккру» за последние годы проведен ряд разведывательных поисковых экспедиций на местах массового уничтожения мирных жителей в районах коттеджного поселка Сараканайска, что в микрорайоне Казимировка в Могилеве, в деревне Борки Кировского района, Дрибинском и Шкловском районах. А также в Бобруйском, Быховском, Кличевском, Могилевском и Славгородском, где по архивным материалам и свидетельствам очевидцев обнаружены новые места расстрелов ни в чем не повинных людей. Сведения переданы в районные прокуратуры и 52-й поисковый батальон ВС Беларуси.

— Установление имен жертв геноцида должно стать делом каждого патриота, — убежден Николай Борисенко. — Это будет залогом того, что подобное никогда больше не повторится.