Бондарчику, В. Ежик. Из шерсти / Виктория Бондарчик // Беларускі час. — 2026. — 9 студзеня (№ 1–2). — С. 24.
На пешеходной Ленинской улице в Могилеве, где каждые выходные местные ремесленники разворачивают красочную ярмарку, одна палатка притягивает особое внимание.
Царство мягкости, тепла и тихой красоты: береты и шарфы нежных оттенков, сумки-торбочки, очаровательные игрушечные коты с живыми глазами и потрясающей детализацией. А на стене — настоящее чудо: панно из валяной шерсти «Ежик в тумане», где знаменитый мультипликационный герой буквально проступает из воздушной, слоистой текстуры. Автор этого волшебства — Маргарита Васильева, ремесленница, чей путь в искусстве был долгим и извилистым.
Капитал для мечты
Маргарита по профессии художник-оформитель. В ее трудовой книжке — годы работы на Могилевских предприятиях, где она создавала наглядную агитацию: плакаты и стенды. Это была школа не только кисти, но и терпения.
— Тогда все было вручную: подбирались шрифты, выводились буквы, рисовались портреты передовиков. Это сейчас все делает принтер, а тогда требовались и глазомер, и твердая рука, — вспоминает мастерица.
С приходом компьютеров профессия потеряла былую актуальность. Пришлось искать другой заработок. Но лишь на время. В 2016 году Маргарита подала заявку на программу поддержки ремесленников, прошла курсы по написанию бизнес-плана и получила государственную субсидию в несколько сотен рублей — стартовый капитал для мечты. На эти деньги закупила килограммы бумаги, дорогостоящий акрил и профессиональный клей. Ее выбор пал на папье-маше — старинную, кропотливую технику.
— Многие думают что это просто бумажные шарики, но на самом деле настоящая алхимия, — объясняет она. — Нужно приготовить правильную массу, похожую на глину, дать ей «созреть», потом слепить форму, высушить в определенных условиях чтобы не повело, не треснуло, а уже потом браться за многослойную роспись.
В ее руках рождались не просто вазы, а сказочные домики с крошечными окошками, новогодние игрушки с тончайшими узорами. Но суровая рыночная арифметика не давала покоя: на одну работу уходило до пяти дней, а продать ее за достойные деньги в Могилеве оказалось практически невозможно. Люди, привыкшие к ценам масс-маркета, не понимали, почему бумажная ваза стоит, как хорошая книга.
Возвращение к корням
Четыре года назад, устав от невостребованности папье-маше, Маргарита интуитивно потянулась к шерсти. Для нее это стало возвращением домой, в детство.
— Мой дед, Егор Степанович, был последним валяльщиком в нашей деревне на границе двух областей — Могилевской и Смоленской, — голос мастерицы становится тихим и теплым. — Помню огромную душную баню, где стоял его станок. Запах овечьей шерсти, мыла, пара. Маленькой я сидела на полке и смотрела, как он огромными сильными руками сбивает бесформенную кучу в плотный ком — будущий валенок. Для меня это было настоящее колдовство.
Сейчас колдует она сама. Процесс валяния — это медитация и титанический труд одновременно. На небольшого котика уходит два дня, на панно размером 50 на 60 сантиметров — неделя.
— Это не живопись, где можно сделать подмалевок или исправить мазок. Здесь «стерки» нет, — улыбается Маргарита. — Раскладка цветной шерсти — это как рисование пиксель за пикселем, только материал живой, он «ползет». Нужно мысленно видеть конечный результат и с первого раза попадать в образ.
Ее главные музы — домашние, подобранные с улицы коты. Каждый игрушечный персонаж — с характером своего прототипа: вальяжный Рыжик, задумчивый Барсик, озорная Мурка.
Согревать тело и душу
Да, на таких изделиях много зарабатывать тоже не получается, учитывая, как дорого обходится закупка качественной мериносовой шерсти, специальных игл и инструментов.
— Многие восхищаются, говорят «какая прелесть», берут визитку, и уходят, — констатирует Маргарита. — Цена останавливает. У нас еще нет культуры покупать хендмэйд как искусство, как вклад в сохранение ремесла. Продажи идут в основном на ярмарках.
При этом собеседница добавляет: деньги для нее не в приоритете.
— Когда работаю с шерстью, чувствую связь с предками, — размышляет она. — Это архетипичное, древнее занятие. И оно дает невероятное чувство умиротворения. Да, трудно, но я смотрю на свои работы, на этих котов, на панно и понимаю: создаю нечто уникальное, что будет согревать не только тело, но и душу. Это моя летопись, мой след.
Виктория БОНДАРЧИК