Минченко, П. Еще раз об исторической памяти / Павел Минченко // СБ. Беларусь сегодня. — 2026. — 11 февраля. — С. 10.
Гражданские инициативы разные бывают. Например, люди хотят у себя во дворе детскую площадку обустроить. Или место для коллективного отдыха. Что‑то еще похожее. В общем, вариантов хватает. Но та инициатива, что прозвучала во время приема граждан, который недавно проводила депутат Палаты представителей Национального собрания Галина Беляева, из общего ряда выбивается. Потому как касается исторической памяти.
Неравнодушный могилевчанин предложил рассмотреть возможность установки в городе памятника или мемориальной доски, которые были бы посвящены жителям Могилева, проживавшим на оккупированной территории в 1941 — 1944 годах и оказывавшим помощь Советской армии в годы Великой Отечественной войны.
Узнал об этом — и меня как током шандарахнуло. А ведь это про меня, моих друзей, знакомых, соседей. Не напрямую, конечно. Про наши семьи, пострадавшие от войны…
Наша святая обязанность — помнить тех, чьими именами названы улицы, в честь кого установлены обелиски, но и не должны забывать про тех, кто оказался в оккупации. У кого каждый день был борьбой за жизнь. Это я о предках наших. Тяжеленная жизнь была под немцем. Каждый буквально по краю пропасти ходил. Не вышел на работу — накажут. Не лишением премии, не выговором. Могут расстрелять. Не захотел последнее отдать во время очередного грабежа «на нужды вермахта» — не факт, что жив останешься. Болезни… Во время оккупации в Могилеве вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Больных было много. А вот лекарства отсутствовали. Плюс голодуха. Когда продукты питания перешли в разряд роскоши.
Это я так, в общем. Но могу и о своей семье рассказать. Батя, когда жив был, очень не любил о войне говорить: тяжело вспоминать было. Но кое‑что все‑таки у него узнал. Как‑то отец попал в облаву — направили его в концлагерь: готовили к отправке на принудительные работы в Германию. Но папе удалось удрать буквально перед самой посадкой в вагон. Деда‑подпольщика арестовали (а потом и казнили) фашисты. До сих пор неизвестно, где похоронен. Бабушке пришлось одной троих детей поднимать. А еще дом сгорел. Семья зимой, в морозы, оказалась на улице. Пришлось искать пристанище. Самим — оккупационные власти в таких вопросах простым людям не помогали. Единственное, что дало силы пережить все тяготы, — вера в скорое освобождение. Неудивительно, что советские войска в 1944‑м встречали не просто как освободителей. Каждый из солдат был чуть ли не родным.
Это я в нескольких предложениях лишь об одной семье рассказал. А сколько таких семей было? Не перечесть. Но все смогли не просто пережить ужасы оккупации, не просто выжить — еще и заняться восстановлением своей родной страны. Не имея права при этом забыть о пережитом. О чем говорил Президент Беларуси Александр Лукашенко 22 июня 2015 года во время митинга‑реквиема, посвященного открытию мемориального комплекса «Тростенец»:
— В последнее время мы все чаще слышим: «А зачем все это надо, давайте все забудем». Под этим, казалось бы, безобидным лозунгом кроется чудовищная вещь. Это попытка не только забыть, но и переписать историю последней войны, отнять подвиг нашего народа у нас. Мы этого не должны забывать, мы не должны никому отдать эту Великую Победу, потому что это свидетельство величия советского народа, потомками которого являемся и мы.
Памятные знаки, мемориальные доски, посвященные пережившим оккупацию, на мой взгляд, нужны. Не только в Могилеве, но и в других городах. В первую очередь должны быть адресованы молодежи. Как овеществленное напоминание об ужасах войны, когда страдают все без исключения. И наказ о том, что такого никогда больше не должно повториться.