Прежде чем льют металл

Ошибиться нельзя на миллиметр – иначе брак

– Первое мое серьезное задание – чугунный забор. Мне даже ночью снилось, как я его строгаю. Тогда не было шуруповертов и аккумуляторных фрезеров. Все руками. Мозоли натирал – мама не горюй, – смеется мастер.

Но именно его руками и талантом созданы вещи, которыми гордится весь город. Владимир Рыбаков делал модели для знаменитых могилевских люков со львами – тех самых, что украшают центральные улицы. А еще – скамейки, декоративные решетки и урны. По его эскизу отливали барельеф для Музея Славы Могилевщины.

– Вот это – модель будущего люка, – показывает он на заготовку, покрытую шпатлевкой. – Сначала делаем из дерева, покрываем, чтобы не разбухла от песка и жидкого стекла. Потом отливаем чугунную болванку, доводим до ума в механическом цехе, и только тогда она идет в массовое производство.

Особая гордость мастера – гиря, которую сделал для спортивных состязаний, и модели для решеток-ливневок, их сейчас тестируют инженеры. А самый непростой заказ последних лет – плита Аллеи городов-побратимов, установленная возле Могилевского горисполкома. Ее нужно было выполнить в суточный срок!

Продолжатель династии

В модельной обители Рыбакова пахнет деревом и олифой, на верстаках – заготовки, а на полках – готовые модели. Здесь, в его мастерской, продолжается история семьи. Модельщиком работал его старший брат Леонид, а отец еще раньше трудился в листопрокатном цехе.

– Мать с отцом познакомились на фронте. Люди той эпохи – легендарные. Нам, детям, повезло – родители научили нас труду. И мы знали – у них не забалуешь, – с улыбкой рассказывает Владимир Николаевич.

Он – восьмой ребенок в семье, поскребыш, как шутливо сам себя называет.

– Брат был опытный модельщик, но человек жесткий, старой советской закалки. Никто не решался пойти к нему в помощники, – вспоминает собеседник. – А я рискнул. Дисциплина – это главное, что я перенял от Лени. Все, что поручено, надо выполнить в срок и как положено.

Долгих 20 лет Владимир отдал профессии, пока брат наконец-то похвалил: «Да, теперь ты состоялся как модельщик». Это признание дорогого стоит.

Сегодня в мастерской Владимира Рыбакова стоит черно-белый портрет старшего брата, случайно найденный здесь же на антресолях шкафа.

– Возможно, это тот, что когда-то висел на нашей Доске почета, – предполагает Рыбаков-младший.

Незримый труд и спортивный характер

Уникальность профессии в том, что модельщиков нигде не готовят. Это искусство переходит от наставника к ученику. Но сегодня передавать опыт, увы, некому.

– Раньше на заводе было два модельщика, 6 столяров, 16 плотников. Был выбор. А сейчас люди уходят на пенсию, и все, – с горечью говорит Владимир Николаевич. – Брали хлопцев из училища. Но придут, отработают, получат «корочки», а после – в армию. И оттуда уже на прежнее рабочее место не возвращаются. Наверное, ручной труд надо оценивать дороже, тогда у молодежи появится стимул.

Присоединяется к нашей беседе и председатель заводской профпервички Дмитрий Колесников. Он знает Рыбакова не только как мастера, но и как легенду заводского спорта.

– Владимир Николаевич – наша опора не только в цехе, но и на стадионе. Он 30 лет выступал за завод по гиревому спорту, лыжам, кроссу, а сейчас играет в дартс. В прошлом году они с напарницей взяли первое место на спартакиаде, – комментирует председатель профкома.

Сам Рыбаков скромно отмахивается: «Спорт – это дисциплина. Как и в работе».

Точность до микрона

Владимиру Рыбакову в этом году исполнилось 63 года. Четыре месяца назад он мог бы уже уйти на заслуженный отдых, но каждое утро приходит в цех.

– Говорю жене: мне, наверное, забыли сказать, что я на пенсии, – смеется он. – Контракт до апреля. А там – посмотрим. Если здоровье позволит, буду работать.

На вопрос, что самым трудным было в работе, мастер честно отвечает: когда-то таковым показалось рабочее колесо насоса.

– Тонкие стенки, сложная геометрия. К тому моменту всего два года отработал. Мне дали чертеж – и я сделал модель. Правда, отлить ее так и не смогли: металл самотеком не пошел, нужно давление. Но получилось же! Точность ювелирная.

Тысячи таких «ювелирных» моделей прошли через руки Рыбакова более чем за четыре десятилетия. И все – разные.

– Легкой работы у нас не бывает. Если толщина стенки в чертеже 6 миллиметров – в дереве должно быть столько же. Рассчитать надо до микрона, чтобы металл заполнил форму без трещин и раковин, – поясняет мастер.

Пока есть такие люди

Профессия модельщика отступает в прошлое. Сегодня на смену приходят станки с ЧПУ, 3D-моделирование и лазеры. Но, как справедливо замечает Владимир Николаевич, даже самая умная машина ломается. А болванку для ЧПУ все равно надо сбивать руками.

– Оборудование может нарезать металл – и стать. А человек – он болеет, но выздоравливает. И руки помнят. И голова думает, – уверен модельщик.

Виктория БОНДАРЧИК