Сидельникова, Виктория. Безграничный человеколюб Николай Желудович / Виктория Сидельникова // Могилевская правда. — 2017. — 14 сентября. — С. 14.
В ТАСС-БелТА Николай Желудович отработал треть своей длинной, яркой на эмоции и впечатления жизни. В субботу, 16 сентября, одному из лучших фотокорреспондентов Могилевщины исполняется 90 лет!
Солидный возраст для значимых, если хотите, эпохальных умозаключений. Секрет своего долголетия юбиляр связывает отнюдь не со здоровым образом жизни — и сейчас позволяет себе рюмку клюковки для аппетита. В том, что до сих пор нужен этому свету, «винит» исключительно собственное благодушие и безграничное человеколюбие: «Добротой вылечить куда быстрее, чем таблетками».
Говорит, что никогда и никому не отказал в помощи, даже если требовалось жертвовать личными интересами и временем. Именно поэтому не раз слышал искренние заявления: «Желудович! Таких, как ты, больше нет и не будет!» Конечно, подобные откровения льстили, но Николай Сергеевич не особенно-то и скромничал, зная, что отчасти это так и есть…
А еще он считает себя абсолютно счастливым человеком, потому как всегда занимался только любимым делом, купаясь в людской благодарности.
О кумирах молодости
Сначала работал в газете «Звязда», потом пару лет в «Могилевской правде», ну и 28 лет, вплоть до пенсии, фотокором в ТАСС-БелТА. Интереснейшая у меня профессия! Стольких людей повидал, настоящих друзей приобрел. Кажется, жизнь на триста шестьдесят градусов вертелась вокруг меня и моей лучшей японской аппаратуры!
«Останавливал» мгновения везде и всюду, постепенно создавая свой уникальный архив — 10 тысяч негативов! К каждому снимку прилагается конвертик с печатным документом, рассказывающим о подробностях съемки. Хотя и без этих бумажек помню все истории, связанные с ними. Героями моих фоторепортажей становились педагоги и простые слесари, труженики полей и профессора, а также знаменитости — политики Алексей Косыгин и Петр Машеров, пианист мирового масштаба Святослав Рихтер, народная певица Людмила Зыкина, диктор Всесоюзного радио Юрий Левитан, знаменитый танцор Махмуд Эсамбаев…
Сегодня стадионы собирают звезды шоу-бизнеса, а в моей молодости кумирами были фронтовики. Помню, как в Могилев приехал трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб. Сбил 62 вражеских самолета! На встречу с ним в Любужском лесопарке собрался, казалось, весь город. Толпа гудела, приветствуя летчика-истребителя. Три дня у нас гостил, с каждым за руку успел поздороваться. На проспекте Мира каштан посадил. Возле дерева еще долго висела табличка: «Каштан Ивана Кожедуба».
…Как-то попалась мне на глаза газетная заметка — умер Кожедуб. 71 год ему был. Широчайшей души человек. Красивенный, здоровенный, все женщины в него влюблялись! Жаль, мало прожил. А казалось, сносу ему не будет.
Об огне, воде и медных трубах
Чего только не было за 90 лет! В 1942 году чудом остался на родине. Более двухсот жителей моей родной деревни Новоселки, что под Могилевом, угнали в Германию. Соседка помогла: пронесла к нашему амбару, где фашисты заперли людей, платок и женскую юбку. Переодела меня в девчонку и буквально за руку провела мимо охраны.
Через год, мне было 15 лет, фашисты ночью вытащили нас с ребятами из землянки, где мы ночевали, подвели к чьей-то усадьбе и поставили к стенке. Кричали, что мы партизаны. И только прицелились в нас из автоматов, как вдруг в разломанные ворота с криками вломились наши матери. Они умоляли карателей не стрелять. Нас отпустили. Видимо, пожалели рыдающих женщин.
А еще спустя год чуть не утонул в ледяной воде, когда с напарником кувалдой выбивали заклепки в пролетах взорванного немцами моста. Не успели перебросить трос — и я сорвался вниз вместе с висящей люлькой. На счастье, от нее оторвалась доска, которую течением подогнало прямиком ко мне. Несказанное везение, людей-то поблизости не оказалось. Спасать было некому.
Великую Победу встретил в госпитале. Загремел туда с брюшным тифом. Был на грани смерти, но врачи выходили.
А потом рядовым Советской Армии на шесть лет угодил на Чукотку. Там мне достался старенький фотоаппарат «ФЭД». С того момента откликался на любую просьбу сделать фото на память. Освоил жанровую и документальную съемку.
Образование получил тоже на Севере. Отличником с похвальной грамотой окончил вечернюю школу. Вернулся домой и сразу подался в техникум.
О любви к Маше
Она стояла за прилавком в отделе, где продавались фотоматериалы. Этот посудо-хозяйственный магазин ютился в полуразрушенном доме на улице Первомайской в Могилеве — на месте нынешнего диагностического центра. Познакомиться ближе с этой девушкой так и не осмелился, стеснялся. А когда Маша вдруг исчезла и на ее месте оказалась другая продавщица, не находил себе места — переживал.
…Прошло два года. И в один прекрасный день в городской толпе мелькнуло знакомое лицо. Сразу узнал! И сейчас детально помню, во что она была одета. Подбежал к ней и пригласил на танцы в машиностроительный институт.
Оказалось, у Маши непростая судьба. Отец погиб на фронте, а ее мать, Анну Федоровну, осудили на пять лет за то, что спрятала в сапогах несколько жменек пшена и вынесла из комбината, где работала. Голод, нищета: дома остались три маленькие дочки. Их раскидали по детдомам. Именно Маша как самая старшая спустя годы разыскала своих сестер и после возвращения мамы помогала их растить.
Целеустремленная она, характер — железный. С Марией Георгиевной мы прожили до самой старости. Троих детей мне родила. У нас уже четверо внуков.
… Семь лет назад жены не стало. Так уж получилось, что последнее время мы жили раздельно. Но буквально за несколько дней до смерти она позвонила мне и сказала: «Коля, как же я хочу к тебе!» Я ответил: «Маша, приезжай, конечно. Я тебя жду».
Виктория СИДЕЛЬНИКОВА.
Фото Анатолия СЕДЫШЕВА
и из архива.