Максимова, Е. Город над вечным Днепром : [информационно-литературно-художественный клуб «Собеседник»] / Елена Максимова // Веснiк Магiлёва. — 2017. — 11 мая. — С. 11. ; 17 мая. — С. 11.
Площадь Славы, 1 — такой адрес у самого старого и самого большого музея Могилевщины. Краеведческому музею имени Евдокима Романовича Романова в этом году 150 лет. 28 апреля в стенах юбиляра прошла встреча поколений, которую посвятили 750-летию «Города над вечным Днепром». Значимые даты вдохновили ветеранов информационного литературно-художественного клуба «Собеседник». Ведущий научный сотрудник музея Марина Анатольевна Тарасова собралась, как главнокомандующий перед боем, и повела два поколения по ступенькам истории по плану «Блицкрига»: за полтора часа все в зале на четвертом этаже ощутили «шаги столетий»…
Часть 1: Город в древности. Седые легенды.
Перед началом восхождения послушали стихотворение Натальи Кожевниковой в исполнении автора: «Я бегу по ступеням твоим, Могилев. Улыбаюсь я, глядя всем в лица. Мой древний город, я тобой горжусь…»
Конечно, Могилев гордится поэтической версией своего названия — легендой о Машеке. Был богатырь силы необыкновенной, вырывал деревья с корнем, а любовь к предательнице Наталке вырвать из сердца так и не смог. Трагедия «Робин Гуда белорусской земли», благородного атамана разбойников, вдохновила Янку Купалу на поэму «Могила льва». Вслед за классиком наш современник — драматург Сергей Ковалев — написал пьесу «Машека», которая с аншлагами шла в Могилевском драмтеатре. Улицы Мышаковка и Машековская тоже напоминают о смелом предке, борце за свободу, похороненном над кручей Днепра.
«По на горце Могиле лета 1526 года большой замок зароблен», повествует Барколабовская летопись. Пожалуй, это самая достоверная версия названия города. В старобелорусской традиции слово «могила» значило «любое возвышенное место, гора». Рассказывают, что замок был построен полностью из дерева, но хитроумные жители покрыли стены известкой и покрасили в белый цвет. Так что путешественники дивились неприступному каменному замку Могилева.
Сегодня гостей можно удивить, показав им Пелагеевское городище — с этим памятником железного века тоже связана седая легенда. Когда-то на Дубровенке с глубоким омутом была плотина и работала ветряная мельница. А в деревне Карабановка жил сластолюбивый помещик Карабанов. Возжелал он красивую девушку Пелагею. И отправил ее жениха, своего соперника, в рекруты. Девушка, в отличие от вероломной Наталки, не прельстилась богатыми дарами, осталась верной своей любви и бросилась в омут. С тех пор и зовут это место Пелагеевщиной. На старости лет Карабанов раскаялся и ушел в Киево-Печерскую лавру.
Останки Пелагеевского городища в урочище Змеевка обнаружил Евдоким Романов и, как рачительный хозяин, перенес находки в краеведческий музей. Площадку овальной формы на правом берегу Дубровенки у моста на проспекте Мира со временем огородили камнями как памятник древности.
Часть 2: ХIV — ХVIII века
С ХIV века город входит в состав Великого княжества Литовского. Великий князь Ягайло… подарил Могилев юной польской королевне Ядвиге на свадьбу!
С конца XV в. уровень благополучия горожан поднимался, как на дрожжах, их называли «мужи могилевцы» — так ранее обращались только к полоцким влиятельным купцам. Город процветал. Источником благостостояния были огромные налоги, доказательства тому хранятся в залах на втором этаже музея. Могилевские ремесленники представляли 80 специальностей — минские в то же время только 40. Кузнецы, слесари, ювелиры, кожевники, шубники, солодовники, красильщики, плотники, маслобойщики, мясники, пивовары, пушкари, бочары просыпались на заре, чтобы трудиться и прославлять город далеко за пределами огромной страны.
Но не зря XVII век называют «бунташным». «В 1654 году царь Алексей Михайлович развязал Тринадцатилетнюю войну за «искони русские земли». Под предлогом защиты православия от гнета «проклятых ляхов» в Беларусь вторглись три огромные армии общей численностью до 100 тысяч. Все данные Алексеем Михайловичем гарантии, что он сохранит права и имущество белорусской шляхты и обеспечит православным белорусам, отказавшимся от Унии, спокойную жизнь, были забыты. На захваченных землях царские вояки чинили неприкрытый грабеж и насилие. Жители Могилева, не выдержав измывательств и бесконечных грабежей, 1 февраля 1661 года подняли восстание и за несколько часов вырезали весь 7-тысячный царский гарнизон. В рассказе Валерия Казакова «Пора-пора» говорится, что стрельцов без отпевания похоронили в районе Самусевой горы — это сегодня Орджоникидзе, бывшая Костерня. Отсюда и такое название. По версии Казакова, патриарх Никон проклял Могилев. И проклятие не снято до сих пор…
Страшное бедствие охватило многострадальный Могилев во время Северной войны 1700-1721 годов. Город оказался между Сциллой и Харибдой — русскими и шведскими войсками. 7 июля 1708 года посыпался дождичек — и вдруг, неведомо откуда, появилось громадное количество жаб. Горожане разволновались: такая же природная аномалия была упомянута в Библии среди «казней египетских». В этот же день в город вступили шведы. Первым через ворота въехал Карл XII. Могилевская летопись сохранила облик чужеземного монарха. Король был молод, не имел и тридцати лет от роду, роста высокого, плечист, побитое оспой лицо, шевелюра, коротко подстриженная ножницами. Но более всего поразило местных обывателей то, что Карл все время ходил в одном и том же темно-синем костюме военного покроя. Он и русский князь Меньшиков, блиставший нарядами перед могилевцами, представляли собой полный контраст. Карл отправился в церкви, правда, не молиться — оценить серебряные оклады икон. Швед пригрозил сжечь Могилев — в ответ на угрозы горожане передали более девяти пудов серебра, из которого отчеканили монеты.
Шведская «саранча» за пять недель «все съела и улетела». Город свободно вздохнул. Но тут 8 сентября нагрянули русские войска. На коне въехал насупленный Петр І… Сын своего папеньки Алексея Михайловича продолжил сеять несчастья на земле могилевской. Он не просто погрозил пальцем за «мир» со шведами, а повелел татарским и калмыцким полкам сжечь «послушный» город, не оставив камня на камне. Так горожане потеряли Ратушу и былое могущество. В 1717 году осталось всего 844 дома, тогда как в 1604 году было 2211-ть. Нельзя жить без свободы — поэтому символ городского самоуправления вскоре был восстановлен и вознесся «главою непокорной» на высоту 46 метров.
Но и о смирении горожане тоже помнили. Всех потрясло происшествие на мосту, построенном из разобранной по приказу шведов церкви Успения Матери Божией. Однажды Карл XII хотел проехать через него, но его конь резко остановился и попятился. Король удивился, приказал осмотреть мост. Перевернув доски, увидели, что на одной из них изображен Спаситель, на другой — Матерь Божия. Это были иконы опустошенного шведами Буйничского монастыря…
Живой историей Божественного промысла стало строительство Богоявленского братского монастыря на теперешней площади Славы тогдашнего города, похожего на маленькую Прагу благодаря 26 православным и 6 католическим храмам. Но названный храм был особенным. Он возвышался над самой Ратушей. Возведение его стен к небу стало чудом. Ведь православие было не в почете в Великом княжестве Литовском — и городские власти не давали участок под застройку. Но выручил Ян Огинский: влиятельный магнат отдал собору свой кусок земли — благодарные могилевчане запечатлели на одной из фресок самого Огинского, протягивающего Богородице храм. Богородица явила чудо и прославила Могилево-Братскую икону в стенах этого монастыря. Друг детства и первый помощник Петра I, светлейший князь Меньшиков задумал черное дело — отомстить жителям за избиение «москвитян» в 1661 году, но во время молитвы перед чудотворной иконой Александр Данилович внезапно пал ниц. После этого, устрашенный и смущенный, он больше не осмеливался ни входить в церковь, ни замышлять разорения города.
Возле вечной реки сегодня белеет Свято-Никольский монастырь — точная копия уничтоженного в 50-е годы оригинала Богоявленского храма, только меньше раза в 3-4. Свято-Никольскому храму повезло: купцы почитали святого Николая как своего покровителя. Считалось, чем больше получаешь прибыли, тем больше должен отдать приходу. Церковь пощадило не только время, но и люди. Правда, во времена советской власти она долгое время простояла без куполов.
Советские пионеры зачитывались книгой «Міколка-паравоз» народного писателя Белорусской ССР Михася Лынькова. Школьники завидовали Миколке, который живет в вагоне на железнодорожной станции. Читательское воображение поражала такая деталь: на стене дома на колесах сохранилось изображение двуглавого орла с царской короной. Было время в истории города, когда эта же птица примостилась на гербе Могилева. Случилось это в XIX столетии, когда город входил в состав Российской империи. Тогда вооруженный всадник, известный как символ «Погоня», был заменен на двуглавого орла.
А первый герб был пожалован Могилеву вместе с правом на самоуправление в 1577 году и был достаточно прост — высокая башня «мурованая», то есть «каменная». Кроме официальных бумаг, рисунок на печати использовался местными ремесленниками как «знак качества» продукции.
Второй, нынешний герб города появился в 1661 году: три башни серебряного цвета; рыцарь в серебряных доспехах, стоящий в распахнутых воротах центральной башни; вооруженный всадник серебряного цвета на красном щите в верхней части центральной башни.
Как все-таки причудливо течет река истории… Бывает, она так извивается, что, кажется, повернула вспять. Но потом воды все равно пробивают дорогу вперед и, как вечный Днепр, выходят к морю, впадая в синий океан…
Под таким названием прошла традиционная встреча поколений в краеведческом музее по инициативе информационного литературно-художественного клуба «Собеседник». Драматург Пристли как-то признался, что мог бы вечность не выходить из музея при наличии двадцати экспонатов. Бесчисленные экспонаты самого первого музея на Беларуси занимают четыре этажа. В стенах здания, памятника XVIII века, можно из XXI столетия вернуться в XVIII — и вместо гостиницы «Днепр» увидеть собор святого Иосифа Обручника. В 1938 году он пал жертвой плана перенести столицу БССР в Могилев, уцелели только соборные ворота, которые сегодня обрамляют Арку Славы напротив гостиницы. Соборные три иконы кисти Владимира Боровиковского хранятся в музее.
3 ЧАСТЬ: 1772-1917 НА ЗОЛОЧЕНОЙ КАРЕТЕ В XVIII ВЕК
Камень на месте будущей церкви святого Иосифа заложили 30 мая 1780 года российская императрица и австрийский император. «Богоподобная царица», как назвал Екатерину Вторую Гавриил Державин в оде «Фелица», отвергла многие проекты, пока однажды ей не показали работу Николая Львова. Екатерина пришла в восторг от эталона гармонии, простоты, строгости, логической ясности и монументальности. Самодержица повелела талантливому самородку, архитектору-самоучке выехать в Могилев, «дабы согласить проект с местностью».
В державинско-львовский интеллектуальный кружок в Петербурге входил Боровиковский. Малоизвестный тогда художник, отец, дядя и братья которого были иконописцами, написал для собора иконы на медных досках. На них — Мадонна с лицом Екатерины Великой. Позже «вдохновенный религиозный живописец» прославился как автор икон в Казанском соборе. Боровиковский стал известен как мастер портрета, пережил нашествие Наполеона и Отечественную войну 1812 года…
«Мы все глядим в Наполеоны; двуногих тварей миллионы для нас орудие одно», — писал Пушкин. Захватив почти всю Западную Европу, Бонапарт устремился в Россию. Великий полководец спешил разбить поодиночке разобщенные русские войска.
В июле 1812 года Багратион получил приказ идти через Могилев для соединения с войсками Барклая де Толли. Корпус генерала Раевского должен был хотя бы на несколько часов задержать возле деревни Салтанов-ка под Могилевом наступление Даву, одного из лучших французских маршалов. В какой-то момент сражения русские солдаты дрогнули и стали отступать. И тут генерал Раевский поставил по обе стороны от себя сыновей, 16 и 10 лет, и пошел на француза. Бойцы были потрясены таким самопожертвованием — и темно-зеленые шеренги русских атаковали темно-синие французские.
А тем временем армия Багратиона, никем не замеченная, переправилась через Днепр.
«Мирская молва что волна». Мгновенно разнеслась по городам и весям история сражения у крошечной Салтановской плотины. Художники спешили изобразить генерала с сыновьями перед рядами войск. Бестрепетный Раевский, боясь гнева супруги, внучки Ломоносова, всячески открещивался от «семейного» подвига…
Подвиг совершила и его дочь Мария Раевская-Волконская, которая вопреки воле отца отправилась вслед за мужем-декабристом в сибирскую ссылку. Перед смертью Раевский указал на портрет Марии Николаевны и признался: «Вот самая удивительная женщина, которую я знал!»
Единственное здание в Беларуси, связанное с декабристами, — это Музей этнографии, филиал краеведческого музея. В те времена здесь было училище для подготовки офицеров генерального штаба. В его актовом зале с 1 февраля по 30 марта 1826 года проходили заседания по делу о восстании офицеров-черниговцев. Лучших сынов Отечества назвали государственными преступниками и приговорили к вечной каторге. Декабристы встретили приговор достойно. До самого императора долетели крылатые слова Ивана Сухинова, сказанные в Могилеве: «И в Сибири есть солнце!»
Кстати, о солнце. «Солнце ГЧрусской поэзии», Александр Сергеевич Пушкин, дважды осветил Могилев своим присутствием. В первый раз — в 1820 году, когда направлялся из Петербурга в ссылку в Кишинев. Второй раз — в 1824 году, когда он возвращался в село Михайловское. Коллежский асессор Пушкин «в офицерской фуражке, шинели внакидку, в красной шелковой, русского покроя рубахе» мог бы проехать незамеченным, но его признал Александр Распопов — племянник Е.А. Энгельгардта, директора Царскосельского лицея. В то время все с нетерпением ждали продолжения «Евгения Онегина». Офицеры «откупорили шампанского бутылку», выстрелили «пробкой в потолок, вина кометы брызнул ток»! Дружно выпили за упокой души Ленского, здоровье няни, Тани, самого Поэта. Воодушевленный Пушкин вскочил на стол и продекламировал:
Я люблю вечерний пир,
Где веселье председатель,
И свобода, мой кумир,
За столом законодатель.
Легенда гласит, что пир проходил в здании нынешнего Могилевского колледжа искусств на теперешней Комсомольской улице. Указывают даже балкончик, с которого Пушкин поливал прохожих шампанским. Гвардейцы хотели искупать в шампанском и Александра Сергеевича, да он отказался. Простились в 4 утра.
В ночь с 3 на 4 сентября 1826 года в Михайловское прискакал фельдъегерь с приказом доставить ссыльного в Москву к царю — Николаю Первому…
Николай Второй, последний император России, прибыл из столицы в Могилев в августе 1915 года. Город стал военной столицей империи, в нем закипела жизнь. Главнокомандующий Верховной Ставки предпочитал шампанское «Абрау-Дюрсо». В письме к жене он назвал живописный губернский город «Киевом в миниатюре».
Император часто бывал в Богоявленской церкви, где молился у чудотворной иконы Могиле-во-Братской Божьей Матери, которая сегодня находится в церкви Трех Святителей. Царские дочери — Мария, Татьяна, Анастасия, Ольга — свободно, без охраны, гуляли по городу и любили заходить в галантерейный магазин Бернштейна на углу Большой Садовой и Дворянской. Сегодня здесь — на углу Ленинской и Комсомольской — популярный магазин «Перекресток».
После февральской революции Ставка перестала быть царской. «8 марта 1917 года с вокзала бывший самодержец уехал уже как обыкновенный полковник Романов — в небытие».
Прошло 100 лет — и Могилевская епархия представила передвижную выставку «Венценосная Семья. Путь любви». Экспозицию составили одухотворенные семейные портреты, дневниковые записи императрицы: «Не зло победит зло, а только любовь».
ЧАСТЬ 4: 1917-1940 НА АГИТПОЕЗДЕ В XX BEK
«Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем — тот станет всем» — так Интернационал, международный пролетарский гимн, взывал к решительному бою.
Для защиты завоеваний революции надо было срочно воспитать командиров Красной Армии. Советские годовые пехотные курсы разместили в здании бывшего женского епархиального училища на улице Быковской (сегодня здесь лицей №1).
На агитпоезде -Октябрьская революция- 14 июня 1919 года из Петербурга в Могилев прибыл председатель ВЦИК Михаил Иванович Калинин. На следующий день -всесоюзный староста — присутствовал на митинге, посвящен ном первому выпуску курсантов Курсанты пришли с оркестром, вручили гостю флаг-плакат с нарисованными новыми героями революционного времени — крестьянином, рабочим и красноармейцем, провозгласили здравицу в честь пролетарских вождей.
Весной 1936 гада, к юбилею Октябрьской революции, правительством было принято решение провести конкурс киносценариев. Алексею Кеплеру пришла в голову кощунственная по там временам мысль: показать Ленина не божеством, а живым человеком. Смелость города берет — сценарий победил, и режиссер Михаил Ромм снял фильм — Ленин в Октябре. Картина воссоздала атмосферу тревожной осени 1917 года, показала путь от возвращения Владимира Ильиче из Финляндии до провозглашения победы Октября. Зритель был тронут до глубины души таким кинокадром: гений революции на конспиративной квартире товарища Василия берет в руки «распашоночку для будущего ребеночка» и произносит:
— Ну, поздравляю, от души поздравляю, товарищи.
— Страшно очень. Не время теперь. Голод но, трудно. — отвечает жена Василия.
— Погодите, посадите, скоро все будет иначе…
1937 год. Вся страна отмечает «новыми трудовыми свершениями» столетие со дня смерти Пушкина. Стахановцев как самых передовых обязали готовить многостраничные доклады, а после зачитывать в цехах. Дома были увешаны транспарантами с изречением Сталина «Жить стало лучше, жить стало веселей!» В это же время всеобщего энтузиазма «завинчивание гаек» в стране достигло пика. Граждане БССР узнали из газет, что 1-й секретарь ЦК КП(б) Б. Н. Гикало больше не является руководителем республики — его перевели работать секретарем одного из обкомов на Украину. Среди вероятных причин опалы назывались недостатки в проведении пушкинской кампании…
«Река времен в своем стремленьи уносит все дела людей и топит в пропасти забвенья народы, царства и царей». А если что и остается, то только благодаря искусству. «Чрез звуки лиры и трубы» оно преподносит уроки человековедения.
Поменялись времена — и режиссер Ромм, лауреат пяти Сталинских премий, представил себя в воспоминаниях жертвой сталинизма.
Алексей Каплер. прошедший 11 лет сталинских лагерей, никогда не открещивался от своего сценария. Что было, то было — талантливый и умный человек, он признавал, что «оказался в совершеннейшем плену» обаяния Ленина, читал -его письма и записочки, смеялся и ревел, как дурак, обнаружил, что бесконечно полюбил этого человека». Пожалуй, в этом и заключается главный фокус: во все времена быть честным с собой…
А встреча поколений в областном краеведческом музее завершилась презентацией фотографий талантливого оператора Вадима Аршинского, преждевременно покинувшего нас в 2010 году. Он любил смотреть на «Белый город, белый лебедь Могилев» с высоты птичьего полета: «что бы ни говорили пессимисты, земля все же прекрасна».