Свиридов, А. На звезд Голливуда он смотрит свысока : [беседа с уроженцем Могилева актером А. Свиридовым] / Андрей Свиридов ; беседовал Максим Чижиков // Союзное государство. — 2020. — № 6. — С. 88—91.
Уроженец Могилёва актёр Андрей СВИРИДОВ и в баскетболе чемпионом Европы стал, и на «фабрике грёз» засветился. Но большинству зрителей он известен по роли добродушного телохранителя из сериала «СашаТаня».
Андрей — актёр большой, с какой стороны ни смотри: 212 сантиметров — идеальный рост для баскетбольного центрового, которым он когда-то был. Вот и герои у него — люди большие и серьёзные.
— Андрей, слышал, что в самоизоляции вы укрылись в Новгороде. Почему именно там?
— Да, в Новгороде. Потому что в Москве делать нечего, а тут воздух чище.
— Чем занимаетесь?
— Как и все, дома сижу. С ума схожу. Пытаюсь быть законопослушным, чтобы пересидеть эту беду, которая накрыла весь мир.
— Я так понимаю, что весь кинопроцесс сейчас полностью остановился.
— Уже два месяца, как все съёмки остановили, спектакли отменили. Посмотрим, что будет дальше. Последние мои съёмочные дни — снялся в эпизоде в сериале «Фитнес». А так снимаем новый сезон «СашиТани», эта эпопея у нас продолжается. Гена всё так же верный и преданный пёс Сильвестра Петровича, так что будут новые весёлые ситуации, связанные непосредственно с моим персонажем. До Нового года мы должны отснять блок в 40 серий. Часть уже отсняли, дай бог, осенью опять запустимся.
— Спортивную форму поддерживаете?
— Нет. Я поддерживаю форму шара. Сейчас немного не до спорта. Когда закончится вся эта эпопея с коронавирусом, когда разрешат посещения фитнес-центров, бассейнов, я думаю, многие захотят сбросить лишние килограммы, набранные за время самоизоляции. С удовольствием вернусь в зал.
— Когда последний раз играли в баскетбол?
— Не буду врать: играл давно. Когда приезжаю к друзьям, на баскетбольную площадку не выхожу. Потому, что тело уже не то, а дурь в голове осталась ещё та, прежняя (смеётся). Как показывает практика, у многих коллег, друзей возникают травмы, когда они возвращаются на площадку. Поэтому и стараюсь, по большому счёту, избегать этого «вызова памяти» — назовём его так. Максимум — когда нужно подготовиться к роли или в форму вернуться. А так тренажёрный зал, бассейн, сауна, но не баскетбол.
— В прошлом году исполнилось 25 лет победе белорусской молодёжки на баскетбольном чемпионате Европы в Словении. Общаетесь с ребятами из той команды?
— Да, но не со всеми. Жизнь нас поразбросала кого куда. Моя спортивная эпопея давным-давно закончилась, судьба повернулась в сторону кино, и жизнь теперь связана непосредственно с этой профессией. С Олегом Юшкиным периодически созваниваемся, с Андреем Кривоносом пересекаемся, когда приезжаю домой, в Могилёв. А так с ребятами именно из той сборной не так часто общаемся. Они собирались прошлым летом, тогда и созванивались, поговорили. С теми нашими баскетболистами, кто в Москве живёт, и помладше — да, общаюсь. Игорь Голабурда, Дмитрий Зайцев — у ребят своя баскетбольная школа, работают с детьми, молодцы. Вот с ними поддерживаем отношения, по возможности приезжаю к ним в гости.
— За счёт чего тогда удалось выиграть? Это ведь единственное «золото» в игровых видах у белорусов за всю историю.
— Это вопрос на несколько интервью. На тот момент собралась отличная команда, с нами работали великолепные наставники, начиная с детских тренеров, которые нас воспитали. Все те, кто имел отношение к игрокам, которые попали в сборную, и те, кто не пробился в основной состав, но на сборах помогал нам становиться сильнее. Осталось нас в итоге в заявке 12, но было-то изначально несколько больше. Нужно ценить всех, кто был причастен к этой победе, то был момент удачи. Надо нам было на тот момент — в наших «подстреленных» шортах, на автобусе, в котором колёса отваливались на обратном пути, — приехать и выиграть. Приятное воспоминание. Кажется, что эго было не со мной, где-то в другой жизни, совсем давно.
— Вы же потом в Штатах играли в студенческий баскетбол за команду Университета Джорджа Вашингтона. Были ли варианты пробиться в НБА?
— В команде Университета Джорджа Вашингтона так получилось, что я больше сидел на скамейке, на подхвате, а основного центрового играл Саша Куль. К НБА готовился последний год университета: из-за правил не выступал за команду вуза, занимался с фитнес-тренером, который работал с Майклом Джорданом, Патриком Юингом. В тот момент я, наверное, набрал оптимальную спортивную форму за всю карьеру. НБА — это, надо понимать, высшая баскетбольная лига, туда не так просто пробиться. Были планы выставляться на драфте, но решили в Европе попробоваться. А потом закрутилось всё так, что добрался до Киева, до Одессы. Спортивная карьера в конце концов закончилась травмой, но всё что ни делается — к лучшему. А потом шаг за шагом я поехал осваивать Голливуд. Но два года подряд работал детским тренером от команды «Лос-Анджелес Лейкерс» в одном из летних лагерей в Санта-Барбаре. Так что небольшое моё участие в НБА всё же произошло.
— А учились в университете на кого? Пригодился ли в жизни тот диплом?
— Учился на бакалавра в области спорта. Изначально должны были с Сашей Кулём идти в институт физкультуры на второй курс. Мы перевелись туда после училища олимпийского резерва. Но так получилось, что улетели в Америку. Определённые спортивные предметы нам зачли, поэтому мы не могли выбирать другие направления. В жизни это образование ушло на второй план, тренером я не работаю, но это был хороший опыт в изучении языка, в получении образования в другой стране. Это был момент становления меня как личности, когда учишься верить в себя, идти к своей цели, как бы ни было тяжело и какими бы цели ни казались недосягаемыми. Ничего страшного: люди вон в космос летают. Так что первое образование дало уверенность. Потом полгода отучился в аспирантуре, но бросил. А вот актёрское образование в школе Beverly Hills Playhouse в Лос-Анджелесе пригодилось. С того момента пытаюсь покорить голубой экран.
— Потом вы работали охранником, телохранителем, с вами сотрудничали ведущие голливудские звёзды. Как туда-то вас занесло?
— Получилось так, что спорт закончился травмой. Нужно было решать: или делать операцию на позвоночнике, или завершать карьеру. Я решил, что в 25 лет жизнь ещё не заканчивается, и ушёл из спорта. А потом уже как будто судьба меня вела. На улице подошли люди, предложили работать в Германии, в клубе. И я уже через неделю был там, в охране. Освоился, даже диджеем работал. В этот год после спорта ты понимаешь, что к жизни не приспособлен, ничего больше не умеешь: только тренироваться и выступать. Этот переход из жизни спортивной в жизнь реальную у меня прошёл в Германии. Благодарен, что он прошёл без соплей, без саможаления. Я понял, что хочу попробовать себя в кино, и принял решение вернуться в Америку, покорять Голливуд. А охранная деятельность уже в Лос-Анджелесе кормила меня долго, потому что, для того чтобы учиться и пробиваться в кино через пробы, надо было работать по ночам.
Одна работа была непосредственно связана с компанией «Дисней». И все мировые премьеры, которые проводил «Дисней», мы охраняли. Нас было шестеро телохранителей, которые работали со звёздами первой величины. Все они по сравнению со мной очень маленькие (смеётся). Встречали гостей у лимузина, проводили по красной дорожке. После премьеры на «афтерпати» отгоняли назойливых папарацци, которые были такие наглые. Эта беспринципность порой выводила из себя. Настоящие войны с ними случались. Бить нельзя, но приходилось «большому русскому» снимать наушники и обращаться к ним: «Что, нужны проблемы с русской мафией? Сейчас увольняюсь, и вы становитесь моей личной проблемой». Никогда не забуду после этого наглое выражение лица одного японского папарацци.
— А как появилось кино в вашей жизни?
— Кино было детской мечтой, которую решил воплотить, после того как закончился спорт. И шаг за шагом я шёл к ней. Не зря, видимо, было мне суждено родиться 27 марта, в День театра, упёртым Овном. Я очень хотел сниматься в кино. Не верил в это никто, что ещё сильнее меня подстёгивало. Путь на большой экран был долгий, тернистый, но безумно интересный. И до сих пор он продолжается. Мне кажется, что порой не важен результат, а важен путь к нему. Он гораздо интереснее.
— Не хотите продолжить карьеру в Голливуде? Там таких фактурных ребят любят…
— Пробую. Но на двух стульях не усидишь. Чтобы сниматься в Голливуде, нужно находиться там. Все говорят: «Андрей, ты должен быть на связи. Тебе сегодня отзвонились, а завтра ты должен быть на пробах». Предлагали остаться и ловить свой шанс. Всё для этого есть: и фактура, и опыт. Но, поскольку идёт продолжение нашей эпопеи «СашаТаня», я пока здесь в работе. Этот проект кормит меня уже десять лет, начиная с «Универа». Нужно уважать эту работу, людей, с которыми ты трудишься. Если суждено сниматься в Голливуде, то дай Бог. Хотелось бы попробовать, честно скажу. Всё, что могу делать, практически делаю. Звоню, периодически выношу мозг агентам. Недавно утвердили на роль «большого» наркомана. Роль маленькая, деньги совсем не те, как и история. Так что отказался от съёмок в Голливуде.
— В жизни вас часто называют Геной по имени героя сериала «Саша-Таня»?
— Я уже привык. Одиннадцать лет с этим живу. Для большинства я Гена, хотя мои поклонники делятся на три категории. Те, которые подходят и говорят: «Андрей Николаевич», те, которые называют «Гена», и те, которые говорят: «Ну, ты же, этот, как тебя, из «Интернов». Это обратная сторона медали, с которой нужно научиться жить. Вроде научился, привык. Надоедает, да, безумно. Но я благодарен тому, что персонаж оказался такой классный. Гену любят, Гена свой. Спасибо режиссёрам и продюсерам.
Хотелось бы, чтобы Гены было побольше в сериале. Но сколько есть, столько есть. И те серии, что пишутся под его историю, они меня не могут не радовать. Если бы пришлось сыграть какую-нибудь отвратительную роль — убийцу или насильника, пришлось бы сыграть её так хорошо, так мерзопакостно, чтобы зритель это ощутил. И любовь тогда, наверное, была бы совсем другая.
— Я знаю, у вас был кот Сильвестр Андреевич. Что с ним сейчас?
— Цветёт и пахнет. Всё хорошо у него. Такой же наглый, как и олигарх.
— Мне понравился сериал «Полярный» с вашим участием. А вам?
— Это был отдельный опыт. Снимали мы этот сериал долго и с приключениями в городе Апатиты, километрах в двухстах от Мурманска. Первый раз я увидел, что бывает столько снега. Когда снежные сугробы между гаражей выше гаражей. Было безумно приятно работать в одной связке с Михаилом Пореченковым, с Ваней Охлобыстиным. У меня получился неплохой персонаж, Пашка Мерседес, забавный, со своей историей. Надеюсь, будет продолжение и этого персонажа авторы не обойдут вниманием.
— Пересматриваете фильмы со своим участием?
— Иногда, если не знаешь, что ушло в монтаж, хочется посмотреть, что решили оставить в фильме. Это не для работы над ошибками. Пpocro интересно увидеть, какой выбор сделал режиссёр. Мне не стыдно за Гену или Пашку Мерседеса. Да, были проходные роли одноклеточных, тупых героев. Не стыдно, но гордиться особо нечем.
— О какой роли мечтаете?
— С удовольствием бы снялся в детском кино. К сожалению, если у нас его и снимают, то очень редко. Хотелось бы сыграть что-то былинное: богатыря, да хоть бы и Змея Горыныча. Рассказал вам, и сразу нахлынули воспоминания о старых сказках, от которых веяло теплотой. Хотелось бы отойти от фактуры, сыграть от противного — большого с физической точки зрения, но слабого по характеру человека. Потому что, когда видят, что ты большой и сильный, сразу пытаются на тебя надеть эту «шкуру». Хочется выйти из зоны комфорта.
— Если не кино, то что?
— То театр. Или работа с молодёжью: передавать им те навыки, что в меня вложили. Последнее время посещал так называемые «Диалоги без галстука» для молодых, где меня назвали мотивационным спикером. Тоже необычный опыт.
— Как часто приезжаете в родной Могилёв?
— Езжу раз в два-три месяца проведать мать и сестрёнку. Дома всегда хорошо. Когда-то Могилев мне казался маленьким после моих путешествий по миру. А теперь я понимаю я понимаю, что это мой город. Я там родился, меня там любят и мной гордятся.