Сидоренко, Б. Трагическое лето 41-го : [оборонительные бои под Могилевом в июле 1941] / Борис Сидоренко // Могилевская правда. — 2016. — 5 мая. — С. 4.
Оборонительные бои под Могилевом в июле 1941г. еще долго будут привлекать внимание исследователей как начальный и наиболее трагический для Красной Армии период Великой Отечественной войны.
События тех дней известны нам преимущественно по отечественным, главным образом мемуарным, источникам, и лишь относительно недавно стараниями Н.А.Борисенко и С.Е.Новикова был выявлен и в полную силу зазвучал архивный материал, в том числе и немецкий. Благодаря чему можно теперь познакомиться и с позицией другой стороны: как оценивало высшее военное командование Германии Могилев с военно — стратегической точки зрения, какую роль отводил высший генералитет вермахта днепровскому городу в молниеносной войне и что произошло на самом деле — как соотнеслась военная теория с практикой ее воплощения в жизнь трагическим летом 41-го…
В «Директиве по сосредоточению войск» от 15 февраля 1941г., являвшейся составной частью «Директивы №21», известной как план «Барбаросса», в частности, говорилось: «При неблагоприятном развитии операций южнее и севернее Припятских болот русские будут пытаться остановить немецкое наступление на линии рек Днепр, Западная Двина…4-я армия, нанося главный удар по обе стороны Брест-Литовска, форсирует реку Зап.Буг и тем самым откроет дорогу 2-й танковой группе на Минск. Основными силами будет развивать наступление через реку Шара у Слонима и южнее, используя успех танковых групп, во взаимодействии с 9-й армией уничтожая войска противника, находящиеся между Белостоком и Минском. В дальнейшем эта армия следует за 2-й танковой группой, прикрывая свой левый фланг со стороны Припятских болот, захватывает переправу через реку Березину между Бобруйском и Березино и форсирует реку Днепр у Могилева и севернее». Таким образом, в разработанном немецком плане военной кампании днепровский областной центр рассматривался как потенциальный узел сопротивления на главном московском стратегическом направлении. Враг стремился в первую очередь захватить мосты, что предоставляло ему возможность переправить танки и пехоту на левый берег Днепра для развития наступления в сторону Смоленска и Рославля.
Начальник Генштаба сухопутных войск и непосредственный разработчик плана «Барбаросса» генерал-полковник Франц Гальдер так и отмечал в своем дневнике: «24 июня 1941года. Танковые группы Гудериана и Гота должны подтянуть и сосредоточить свои силы в районе Минска, выбросив одновременно вперед сильные авангарды для захвата переправ в верхнем течении Днепра у Могилева и Орши…» «29 июня 1941года.Гудериан – и это вполне правильно с оперативной точки зрения – наступает 2-я танковыми дивизиями на Бобруйск и ведет разведку в направлении Днепра явно не для того, чтобы наблюдать за районом Бобруйска, а для того, чтобы форсировать Днепр… Я надеюсь, что еще сегодня овладеет мостами у Рогачева и Могилева и тем самым откроет дорогу на Смоленск и Москву». «30 июня 1941года. 2-я и 3-я танковые группы должны как можно скорее выйти на рубеж Рогачев, Могилев, Орша, Витебск, Полоцк…Танковая группа Гудериана скована южнее Минска…Но, несмотря на это, правый фланг группы может овладеть переправами через Днепр у Могилева и южнее». «2 июля 1941года. На фронте группы армии «Центр» производится перегруппировка для дальнейшего наступления на рубеж Могилев…» «9 июля 1941года. …Наилучшим участком для нанесения удара, видимо, является район южнее Могилева». «18 июля 1941года. В районе восточнее Могилева противник продолжает энергичные контратаки южного фланга армий «Центр». «21 июля 1941года. Отмечается все более резкое обострение обстановки западнее Смоленска. В районе Могилева противник продолжает оказывать ожесточенное сопротивление». «28 июля 1941 года. Район Могилева окончательно очищен от остатков войск противника. Судя по количеству захваченных пленных и орудий, можно считать, что здесь, как и предполагалось, первоначально находились шесть дивизий противника».
А вот как оценивает события под Могилевом генерал-полковник Гейнц Гудериан – командующий 2-й танковой группой, чьи танки непосредственно вели наступление на город: «На следующий день, 1июня, я вылетел в 24-й танковый корпус…Корпусу удалось занять мосты через Березину и Свислочь. В 9 час. 30 минут с предмостного укрепления на р. Березина, восточнее Бобруйска, на Могилев выступал усиленный разведывательный батальон. За ним на восток продвигались главные силы 3-й танковой дивизии. Генерал барон фон Гейер оставил за собой право выбирать направление главного удара на Рогачев или на Могилев в зависимости от обстановки… В этот день воздушная разведка установила, что русские в районе Смоленск, Орша, Могилев накапливают свежие силы». 7 июля Гудериан сообщал, что «русские занимали сильные предмостные укрепления под Рогачевом, Могилевом и Оршей; поэтому нам не удалось взять Рогачев и Могилев». И далее: «11 июля дивизии танковой группы достигли:…3-я танковая дивизия – района южнее Могилева, прикрывая фланг со стороны предмостного укрепления русских». «13 июля я перевел свой командный пункт на восточный берег Днепра… С юга был слышен интенсивный огонь, и можно было сделать вывод, что пехотный полк «Великая Германия» ведет тяжелые бои. Этот полк имел задачу прикрывать наш фланг от атак противника со стороны Могилева». «26 июля русские продолжали свое наступление в районе Ельни…Кроме того, были уничтожены крупные силы противника, действовавшие в тылу наших войск, у Могилева».
Но общая стратегическая обстановка на восточном фронте не радовала высшее руководство вермахта. «К восьмому июля (то есть только к семнадцатому дню операции), – указывал генерал-фельдмаршал Эрик фон Манштейн, – немецкие войска ликвидировали большую часть очагов сопротивления». Их войска продвинулись на 300 км в глубь страны. Но танковые корпуса понесли большие потери, а оперативное взаимодействие между группами «Центр» и «Юг», разобщенными Пинскими болотами, так и не было налажено. Десятого-двенадцатого июля обе стороны одновременно попытались перейти в наступление, развернулось встречное Смоленское сражение.
Группы армий «Север» и «Юг» потеряли инициативу, продвижение их застопорилось. Ф.Гальдер записывает в своем дневнике, что дело идет к позиционной войне.
Следующая фаза характеризуется вводом советским командованием войск второго стратегического эшелона. Наличие ВСЭ стало для немцев неприятной неожиданностью, так как они полагали, что наиболее сложная часть работы – приграничное сражение – уже выиграна. Июльская фаза немецкого наступления характеризуется потерей единого операционного пространства между группами армий, что в дальнейшем привело к маневру танковой группы Гудериана на юг для восстановления связи с группой армий «Юг». Ширина фронта перестала соответствовать наличным силам… Здесь с немцами сыграла злую шутку их привычка ставить танки в первый эшелон наступающих войск. К сентябрю 1941 г. от их танкового парка осталась в лучшем случае половина, причем значительная часть танков находилась на грани выработки моторесурса.
Высказывания высшего военного руководства вермахта и его оперативные документы относительно боев под Могилевом помогают нам лучше уяснить обстановку, сложившуюся на советско — германском фронте в июле 41-го, и обозначить роль и место обороны днепровского города в самый неудачный для СССР период войны. Эта оборона, как известно, являлась частью Смоленского сражения, но Смоленск был взят войсками группы армии «Центр» 16 июля и впоследствии стал городом-героем, а Могилев продолжал держаться до 26 июля и до сих пор носит скромное название город-орденоносец…
Но вернемся к началу войны и военным планам нападающей стороны. Согласно Директиве №21 к началу зимы вермахт должен был разбить Красную Армию и выйти на линию Архангельск – Астрахань. В начальный период войны Красная Армия терпела тяжелые неудачи.
Между тем и военная эйфория вермахта в первые месяцы войны оказалась преждевременной. Героическая оборона Брестской крепости, Одессы, Киева, Лужской оборонительной полосы, Лиепаи, Могилева показала, что немецкие войска совсем не выглядят непобедимыми.
Обратим внимание и на то, что в оценках высшего немецкого генералитета мы не найдем никаких уничижительных оценок Красной Армии. Военный поединок на Буйничском поле между генералом Вальтером Моделем и полковником Семеном Кутеповым показал, что и танковым армадам вермахта нам было что противопоставить. Немецкий генерал за бои на могилевском направлении получил рыцарский крест и стал быстро продвигаться по службе, но от лобовых танковых атак под Могилевом отказался.
В кровопролитных летних боях вермахт терял наиболее боеспособные войска, и, хотя общая картина для агрессора выглядела совсем неплохо, в детально разработанной немецкой военной доктрине наметились первые сбои. «Несмотря на то, что мы продвигаемся на значительные расстояния, – писал немецкий танкист из 2-й танковой группы Г.Гудериана, – нет того чувства, что мы вступили в побежденную страну, которое мы испытывали во Франции. Вместо этого – сопротивление, каким бы безнадежным оно ни было». К исходу третьего месяца войны для высшего военного руководства вермахта стало ясно, что от первоначального плана войны с СССР придется отказаться. План «Барбаросса» стал давать явные трещины. Одной из первых таких трещин, если вообще не первой, и стала оборона Могилева летом 1941-го.