Деревцов, Б. И вновь начинается жизнь… : [беседа с заведующим филиалом «Больница медицинской реабилитации» учреждения здравоохранения «Могилевский областной лечебно-диагностический центр» Б. Г. Деревцовым] / Борис Деревцов ; беседовала Валентина Соколовская // Магiлёўскiя ведамасцi. — 2016. — 13 мая. — С. 5.
Стать доктором Борис Деревцов мечтал со школьной скамьи. Учиться хотел только в престижном столичном вузе. Но в Минский мединститут удалось поступить лишь с третьей попытки. Оканчивал же его в числе лучших студентов. В 1986 году в республиканской олимпиаде выпускников-медиков вышел на первое место в Беларуси по увлекавшей его хирургии. На такой же олимпиаде, но уже союзного значения стал вторым из 48 ее участников — лучших представителей медвузов всех союзных республик. В 1995 году молодой хирург успешно защищает кандидатскую диссертацию по актуальной теме «Роль пилорического хеликобактера в развитии осложнений язвенной болезни». Это была первая в нашей стране основательная, фундаментальная работа по исследованию коварного возбудителя распространенной патологии. А затем, уже работая хирургом в Могилевской ж.д. больнице, он многократно убеждался в справедливости своих выводов. В те годы хирург-новатор Борис Деревцов получает и первый свой патент на разработанный им эндоскопический метод лечения язвенной болезни желудка. 2002 год в его судьбе — переломный. Железнодорожная больница перепрофилируется, хирургическое отделение в ней закрывается. И Деревцов принимает предложение друзей поработать в Анголе. Суровые условия гражданской войны, горячий климат. Переболел тифом, многократно малярией. Оперировал больных СПИДом. В Могилев возвращается в 2010 году. Предлагают должность начмеда в открывавшейся тогда как филиал Могилевского областного лечебно-диагностического центра больнице медицинской реабилитации. А с 2013 года Борис Деревцов ее возглавляет. Сегодня он и главный внештатный специалист по реабилитации управления здравоохранения облисполкома.
— Борис Геннадьевич, за плечами более 20 лет активной хирургической практики, и вдруг — реабилитация. Не скучно?
— Работа значимая, интересная. Раньше для меня, как для хирурга, важным было спасти человеку жизнь. И особенно не задумывался о том, какой она у него будет потом. Сегодня я убежден: обеспечить человеку качество жизни после операции, после интенсивного лечения — не менее важно, чем вытащить его с того света. Ведь не случайно мы периодически проводим анкетирование наших пациентов, следим за их настроением: беспомощность приводит и к суицидальным мыслям. Важно помочь человеку восстановить утраченные функции, вернуть его к социальной, а желательно и к трудовой жизни.
А богатая хирургическая практика существенно помогает мне в работе с нашим контингентом. Ведь многие перенесли сложные кардиохирургические, ортопедо-травматологические операции, хирургические вмешательства на позвоночнике, на головном мозге. Реабилитация проходит через боль, страдания, слезы. Важно понимать состояние таких людей и грамотно помогать справляться с проблемой. Как реабилитолог я стажировался в Республиканской клинической больнице медреабилитации в Аксаковщине, что под Минском, и в Китае.
— Вы немало лет провели на другом континенте. Чем впечатлила вас Ангола, работа там? Сложно ли было входить в курс дел по возвращении на родину?
— Первые три года был хирургом военного госпиталя. А военно-полевая хирургия, ранения одинаковы всюду. Оперировал много. Иногда сторона, противоборствующая официальной власти, уводила наших врачей в горы, в свой стан, где им тоже приходилось оказывать медицинскую помощь раненым. Но, как правило, врачей возращали обратно в госпиталь. Мне этого удалось избежать. Вторая половина моего пребывания в той стране связана с крупным госпиталем на 580 коек в относительно спокойной горной провинции. Там меня назначили директором хирургической службы (зам. главврача по хирургии), объединяющей 170 коек. Которую, считаю, мне удалось организовать на должном уровне. Тамошние власти очень благодарили меня за работу.
Врачи были в основном из России, других стран бывшего Союза, Кубы и несколько человек из Франции. Ангольцев — единицы. Да и те учились за границей. Города во многом похожи на наши. А вот провинция впечатляет бедностью. Глинобитные хижины нередко с соломенными крышами. Спят люди на земляном полу на циновках, которые на день ставят к стене. Нехитрые пожитки запирают в ящик, стоящий в том же жилище. Если ящика нет, то весь свой гардероб могут надевать на себя. Очень много инфекционных и паразитарных заболеваний. По ВИЧ-инфекции статистика известная — поражен едва ли не каждый десятый…
В Могилев на должность начмеда этой больницы меня пригласили, когда она готовилась к открытию. Идея была интересная: объединить, собрать в один центр всю реабилитационную службу области и организовать ее работу на современном уровне. Это предполагало оснащенность филиала новейшим оборудованием и соответствующими кадрами. Чтобы ввести в эксплуатацию такой объект, нам с Сергеем Степановичем Гапузой (был назначен тогда главным врачом) нужно было работать очень напряженно и чуть ли не жить здесь. Плюс ко всему у меня непросто проходил период акклиматизации. Я ведь 7 лет не видел зимы и шагнул тогда из горячего климата Анголы с температурой плюс 40°С в наши декабрьские морозы.
— Можно ли сегодня сказать, что эта больница реабилитации соответствует задачам, которые ставились при ее открытии?
— В принципе — да. Здесь восстанавливают здоровье пациенты со всей области по основной инвалидизирующей патологии: кардиологической (после операции на сердце и сосудах, после инфаркта миокарда…); неврологической (перенесшие инсульт, черепно-мозговые и позвоночно-спинальные травмы, нейрохирургические вмешательства, операции на позвоночнике); ортопедо-травматологической (после эндопротезирования, сочетанных травм, контрактуры крупных суставов). И задачи перед нами серьезные: мы должны как можно раньше забирать пациентов из стационаров сюда, чтобы освобождать койки для тех, кто нуждается в операциях.
— Все ли, кто перенес перечисленные вами заболевания, операции, нуждаются в медреабилитации?
— К активному реабилитационному лечению есть и противопоказания. Например, имеющаяся у пациента другая определенная патология…
— Восстановительный период ограничивается какими-то временными рамками?
— К медреабилитации нужно приступать как можно раньше. Как правило, она начинается еще в больнице, где человек оперировался или лечился.
Наши пациенты лежат здесь в среднем 16 дней. Соответствующим приказом Минздрава определен период, в течение которого мы можем брать больных на реабилитационное лечение, после того как они получили лечение в остром периоде заболевания или травмах. Так, для тех, кто перенес инфаркт миокарда, операцию на сердце, на опорно-двигательном аппарате, черепно-мозговые травмы, — 1 год; после лечения инсультов — в течение 2 лет. Считается, что это активный восстановительный период. Причем за год или два можно пролечиться у нас 2, 3, а то и 4 раза. Потом уже рекомендуется поддерживающее лечение в амбулаторно-поликлинических условиях, закрепляющее достигнутые результаты.
— Расскажите, пожалуйста, о возможностях филиала, его материально-технической базе, оборудовании, которым располагаете.
— Работаем по немецкой восстановительной схеме, самой, считаю, результативной. В нашей стране ее аналог — больница в Аксаковщине под Минском. Я там стажировался и могу сказать, что наша база почти такая же. Здесь собраны лучшие специалисты-реабилитологи, новейшее оборудование.
Каждый поступающий к нам пациент обследуется мульти- дисциплинарной комиссией — бригадой врачей, в составе которой разные специалисты. Каждому пациенту расписывается индивидуальный план медицинской реабилитации. Работаем по современным методикам. Например, практикуем лечебную дозированную ходьбу с инструктором по специальному маршруту. Человек, перенесший операцию на сердце или инфаркт миокарда, должен знать, с какой скоростью ему надо ходить, на какой этаж можно подниматься. Есть и американский нагрузочный комплекс — подвижная беговая дорожка. К занимающемуся на ней подключаются различные компьютерные датчики, определяются допустимые нагрузки. Проводим велоэргометрию, внутрисосудистое лазерное облучение крови.
Много медицинского оборудования для больных ортопедотравматологического профиля. Есть зал механотерапии, где установлены аппараты для активной и пассивной разработки различных суставов. Проводим криотерапию — обезболивание холодом. В бассейне установлен похожий на велосипед гидробайк. Пациент крутит педали по пояс в воде, что помогает ему быстрее восстанавливать опорно-двигательный аппарат. Есть очень хороший аппарат сухого дозированного вытяжения, применяемый при заболеваниях позвоночника. Проводим лим- фостимуляцию, восстанавливающую нормальный кровоток, вакуум-терапию, стимулирующую иммунитет. Люди после инсульта учатся говорить по московской методике в специальном зеркальном кабинете. Есть практически все физиопроцедуры. Современная аппаратура нашей лаборатории позволяет проводить широкий спектр клинико- диагностических исследований.
— Можно ли обследоваться и пролечиться в этой больнице на платной основе?
— Конечно. По вполне приемлемым ценам можно сделать УЗИ практически всех органов. Работают кабинеты лучевой и функциональной диагностики, стоматологический. Проводим электромиографию, иглорефлек- сотерапию, другое лечение и обследования. Для тех, кто нуждается при этом в госпитализации, есть внебюджетные койки. Можно здесь проконсультироваться и у ряда специалистов: хирурга, кардиолога, терапевта, невролога, психотерапевта, реабилитолога. И это далеко не полный перечень наших платных услуг.
— Сегодня ставится задача привлечения в Беларусь китайской традиционной медицины. Вы стажировались в Пекине как реабилитолог. Можно ли что-то позаимствовать в Поднебесной в этом плане?
— Китай — очень дисциплинированная страна тружеников. Там идут параллельно, помогая одна другой, две ветви медицины: европейская и традиционная китайская. Из последней мы пока заимствуем иглоукалывание и массаж. А ведь направлений в ней много. Только специфических лекарственных средств (травки, коренья, скорпиончики и другое…) производят у них за год на 5 млрд, долларов США. Очень интересна у китайцев, например, методика лечения танцами. Человек в них не копирует слепо движения, они — его, он живет ими. Это философия.
Я связывался с представителями крупного китайского офиса в Беларуси. Китайцы заинтересованы в продвижении в нашей стране своей медицины, но, как я понял, Беларусь больше привлекает как рынок для их лек- средств. Мы же, скорее, заинтересованы в других их методах лечения. Так что многие вопросы этой темы требуют проработки.
— И вкратце, пожалуйста, о результатах и перспективах медицинской реабилитации.
— Результаты хорошие. Типичные примеры: нам привозят человека обездвиженного на каталке, а через пару недель он садится в кресло; приезжает в кресле-каталке, уходит же на костылях или с тростью;приходит сюда на костылях, а вскоре их отбрасывает.
На сегодняшний день нашими основными задачами остаются предупреждение инвалидности при остро возникших заболеваниях и травмах и преодоление инвалидности в случаях ее наступления. В государственных программах перед нами постоянно ставится задача снижения степени утраты здоровья. На конец 2015 года первую и вторую группы инвалидности имели 51% от числа всех инвалидов трудоспособного возраста, к 2020 году их должно быть не более 50%. И это достижимо.